Греческие страдания, часть вторая

Там хорошо, где я есть

«Критиковать может любой дурак, и многие из них именно этим и занимаются»
Сирел Гарбетт

Хожу я по Греции и всякие недостатки подмечаю. Как «Комсомольский прожектор» Помните, такая была суровая стукаческая организация. Корила всех задолжников, пьяниц, двоечников, дебоширов, проституток, наркоманов, предателей родины. Так и я.

Как увижу где я бомжа или пьяницу, так своим фотиком – чик! Все! Недостаток занесен в мою черную книгу. Я понимаю, что и у моей голодной родины тоже недостатки есть, но как журналист, чувствую, что я должен заклеймить позором сытую буржуазию! Захожу я в Афинский университет. Ребята! Какая там грязь! Пластиковые бутылки на полу, окурки, пачки из под чипсов и шоколадок. Словно это не Университет, а приют Порока. Они совершенно не думают о том, что я могу зайти, увидеть грязь и сфоткать все это и написать и заклеймить.  Нищета там детская тоже есть. Это я так, если кому-то из моего рассказа показалось, что там все благополучно. Детишки там вроде бы напрямую и не попрошайничают. Но они подходят к вам в кафе или просто на улице и предлагают вам какие-то салфетки «Cigno» называюся. Где они их берут, не знаю. Сколько им дашь, все равно. У этих салфеток нет цены. Они – бесценны.

Мои отношения с полицией, в общем и целом, сложились. Более лояльной и деликатной полиции я еще не встречал. Приятно жить в краях, где такая добрая и нежная полиция. Меня даже ни разу не побили, бабок не взяли, не обшмонали.

Как-то раз я сижу возле ихнего Белого Дома: пою. Там и народу много и подают хорошо. Редкому журналисту не хочется попеть возле Белого дома, особенно в Греции, Франции или в Италии. На площади в это время было людно. И все эти люди стали бросать мне в чехол драхмы. Кто пятьдесят, кто – сто. Монеты более мелкого достоинства вообще редко встречаются. Греки – щедрый народ. За час я заработал, где-то около пяти тысяч драхм.

Это, как раз, на одну проститутку хватит. Рядом стоят два полицейских. По мобильному переговариваются. Я знаками их спрашиваю: какие-то проблемы? Может, мне уйти? Они успокоили: дескать – сиди! А через десять минут автобус подъехал. Это такой передвижной пункт правопорядка. Из него выскочили четыре громадных полицейских (они все там, как Титаны здоровенные!) и меня вместе с гитарой в этот автобус и втиснули. Там, в автобусе, висят бронежилеты, автоматы, и каски. Парни, полицейские играют в нарды, пьют «Пепси», жуют «Попкорн». На меня – ноль внимания. Лишь офицер, сидящий за столиком, нехотя протокол на меня стал оформлять. Я говорю ему, а не проще было бы мне просто сказать: что здесь играть нельзя? Я бы, может быть, ушел!

— Заткнись! – Говорит, не отрываясь от записей. Или что-то в этом роде. – Деньги есть?

— Откуда у простого русского бродяги бабки? – отвечаю, чисто по-иудейски, вопросом на вопрос.

Мужик разгорячился, заволновался. Стал что-то кричать своим друзьям. И тут чувствую, что снова начинаю понимать по-гречески.

— Твою мать! Мужики! – говорит он своим друзьям, – Вы что совсем что ли о… Кого вы забрали. У него бабок нет!
— Может просто пятак ему начистить? – спрашивает сержант.

— А толку-то? Он, вишь, какой худой! Помрет еще, не приведи Зевс.

— Ну, ладно, хрен с ним, Пусть идет! Но, пендаль я ему все равно врежу!

Пендаль мне врезали. Ну, такой, вялый, символический, чисто из этикета. И я ушел. А вслед мне крикнули.

— Смори! Приятель! Если еще будешь возле нашего Белого дома играть – конец тебе! Пятак начистим!

О! Полицейские дети Эллады! Как вы наивны! Конец – это моя кличка! Что мне пятак! Мне ведь главное с вами пообщаться!

А потом я с одним полицейским разговорился в кафе. Он мне кое-что рассказал про их полицейскую систему. Она вся на стукачестве построена. Стучат таксисты, хозяева баров, отелей, дворники. Традиция такая есть в Греции. Полиции там легко работать. Всегда найдется куча анонимных свидетелей того или иного преступления. Правительство поощряет всяческие клубы шахматистов, сантехников, каратистов, гомосексуалистов, объединения чистильщиков сапог, медсестер-анастезиологов, анонимных эндокринологов, сутулых негров, общественные организации противников кастрации кошек и любителей лунного затмения. Люди объединены в такие шайки, где их легко контролировать! Это очень выгодно.

Греческие страдания, часть вторая: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *