Греческие страдания, часть вторая

Про твою мать

«Изучение ругательств народов – хороший путь к постижению их святынь»
Григорий Ландау

«Чтобы круто материться, надо на Руси родиться!»
(Гаврила Громопахов, стилист-арфоэпик, Чита)

Моя немного странная, вся в рубцах, жизнь иногда преподносила мне подарки в виде интересных друзей. Я познакомился со многими греками. Разные они. В Афинах я перестал общаться с солнцем, отчего необходимость в бритье как-то сама собой отпала, и поэтому очень скоро стал похож на слегка потрепанного жизненным штормом древнего грека. Ко мне на улицах стали подходить такие же неухоженные греческие мужики с багровыми закатами одутловатых лиц, предлагали покурить травки или понюхать немного кокаину. Но подходили и интеллигентные люди. Видимо, что-то в моем облике выдавало поэта. Наверное – гитара!

Один греческий парень, рефлектолог по профессии и Андриянос по имени, меня сильно удивил. Сидим, бухаем в баре «CLOE». Я ему рассказываю о своей жизни в Греции. И тут он в восхищении восклицает.

— Да ты, прямо, как Глеб Успенский!
— Откуда, ты, грек, знаешь Успенского? – воскликнул я, потрясенный. Успенский, насколько я знаю, не самый читаемый в мире автор.
— А что тут удивительного? Я ведь и Толстого читал!
— Да, хрен с ним, с Толстым! Его знают даже в Африке! Откуда ты Успенского знаешь?
— Видите ли, Александрос! Мой дед был родом из России. Он женился на болгарке и некоторое время жил в Болгарии а потом переехали в Грецию. Я, знаете ли, порой и сам часто чувствую себя эдаким Обломовым. Ничего делать не хочется.
— Обломов, брат, это не только, когда ничего делать не хочется. Это еще и доброе, большое сердце! – назидательно сказал я ему.

А видели бы вы, как разбираются между собой потомки Зевса! Это целое представление. Если между греками возникла распря, они с первых минут начинают громко хулить друг друга, разъяряясь с каждой минутой все сильнее и сильнее.

— Ты малака! – кричит один.
— Кто малака? Я малака? Как смеешь ты! А ты… Ты знаешь, кто ты?
— Ну, кто я? – любопытствует первый.
— Ты… Ты… – задыхаясь от гнева кричит другой, – Ты – малака!
— Малака? Ах, ты… – первый от гнева синеет и чуть не падает в обморок. – Малакой он меня называть еще будет! Да я тебя за такие слова!!!

Кажется, еще минута и они сцепятся в последнем смертельном бою словно Ахилл с Парисом. Но, не дождетесь! Самое большее, что они могут друг с другом сделать – это пихаться в грудь, делать саечки и угрожающе замахиваться. А все потому, что в греческое законодательство предусматривает очень крупные штрафы за рукоприкладство и нанесение телесных повреждений. Так что дерущиеся всегда подвергаются риску попасть на крупные бабки! Немного погодя они разойдутся, чтобы забыть это досадное недоразумение. Потому что они совсем не злые. Скажу больше: греки совершенно несчастные люди. У этих потомков Демосфена всего одно ругательство!!! Оно звучит, как вы, наверное, уже догадались как: «МАЛАКА», что означает что-то типа – рукоблуд несчастный. Этим ругательством пользуются и взрослые и дети. Оно звучит в повседневной речи так же часто, как «здравствуйте» (ясу) и «спасибо» (Эфхаристо).

У греков всего одно, но красивое и нежное слово для обозначения женской йони (Ну, думаю, индусские пацаны меня поняли!). «Муни» – называется это желанное место. Зато для мужского юй-хэна (китайцы – молчать!) у них в языке нашлось целых три слова: «путсос», «кавли» и «асолу». Backside, что в переводе с английского – просто «жопа», по-гречески произносится как «коллос». Что-то в этом слове слышится величественное.

Помните «Колосс родосский!» Теперь понимаете, что греки имели в виду? Но самое смешное, что все эти слова нематерные, нормативные. С таким же успехом вы можете послать своего недруга в спину, на ногу, или на руку. Иногда они говорят «пуштис» – что значит – пидор, но очень редко, только когда знают наверняка. Но это тоже не мат, а только констатация факта. Так же можно сказать: «Ты шофер!», «А ты– гончар!». Об этом мне поведал большой знаток греческой ненормативной лексики, пожилой бомжака, наркуха и алкаш по имени Томас. Он уже в начале нашей встречи был слегка обдолбленный, обкуренный и обторченный. Томас лет десять сидит на кокаине и своей жизнью весьма доволен. Когда-то давно, у него была жена и дочь в далекой греческой деревушке. Но вот он приехал как-то на заработки, да так тут и остался. Отрубился Томас сразу же после завершения своей лекции, столь же неожиданно, сколь и вовремя.

 

Ну-ка, солнце! ярче брызни! поясни: в чем смысл жизни

«Мысли и женщины вместе не приходят»
Михаил Жванецкий

«Безнравственность – это нравственность тех, кто проводит время лучше, чем мы.»

Мутный взор моих туманных глаз выловил эту девушку за столиком уличного кафе. Зыбь персей молодых, румянец пухлых щек, что целовал Афинский ветерок: она была черноглазою смазливою блондинкой и ела гамбургер невероятной толщины. Вот она! Мечта усталого путника! – громко воскликнул я про себя, имея в виду девушку, конечно, и решил с ней сдружиться.

— Здесь занято? – спросил я, хотя все столики кафе были пустынны.

— Свободно? Только я очень тороплюсь. У меня обеденный перерыв, – ответила она, торопливо жуя сытную, калорийную пищу, нисколько не заботясь о судьбе фигуры.

— Жаль, – вздохнул я чуть не плача. – Так хотелось пообщаться немного. У меня тут нет совсем друзей! (Это я так жалость к себе вызываю! Некоторым женщинам нравится быть добрыми и помогать несчастным и одиноким)

— А откуда вы? ( в глазах уже любопытство! Ага!)

— Из Москвы! – безразлично отвечаю.

Девушка от удивления и радости отхватила такой огромный кусище гамбургера, что некоторое время не могла сомкнуть челюсти. Замерев с куском гамбургера во рту, она некоторое время смотрела на меня как на Колосса Родосского. Казалось, ничего радостнее она еще в жизни не слышала. Прожевав, наконец, часть куска, она высказала подряд три слова:
– Здравствуйте. Спасибо. Хорошьо! Я тебья любылю!

За последнее выражение я ей очень был благодарен. Так не хватало мне этих слов на чужбине. У нее когда-то был здесь русский друг. Благодаря его педагогическим способностям она так бегло, хоть и мало говорила по-русски. Песталоцци!

— Ты не похож на русского. Ты похож на скандинава, шведа или датчанина. – сказала она, вытирая уста салфеткой

— Не знаю, следует ли понимать ли твои слова, как комплимент, или наоборот – это всего лишь приглашение поужинать вместе. – дерзко предположил я, подсчитывая в уме наличность.

— Можно. – сказала она просто, даже не поломавшись для приличия. – Я заканчиваю работу в 9 часов вечера. Вон видишь магазин? Подходи!

Однако в 9 часов работу она не закончила. И в 10 тоже. Они там что-то считали. Закончили в 11 часов. Но что такое два часа для влюбленного русского юноши? Это миг! За него и держись!

— Ты машину водишь? – спросила она меня. – А то я сегодня выпила немного.

— Я тоже сегодня выпил. И не немного, – признался я, мучительно краснея.

— Дьявольщина! – грязно выругалась она. – Как же мне домой добраться?

Надо сказать, Нису, так звали девушку, жила в пригороде Афин. Достаточно далеко от центра.

— У меня заночуешь! – легкомысленно предложил я.

Она промолчала. Мы сели в кабачке «Фагнто», что расположен на узкой улочке Ермоу, где греческие парни играли на гитаре и мандолине и пели греческие песни. Это был настоящий разнузданный разгул греческого фольклора. Песни были такие задушевные, немного похожие на цыганские напевы, что спустя некоторое время я заметил, что стал тоже подпевать музыкантам. А через минуту я уже, незаметно для себя уже взял гитару и стал запевалой. Я пел для древней Эллады, для волшебной красавицы, для моих новых друзей, для себя любимого. И в эти волшебные минуты я вдруг ощутил, что постиг смысл жизни.

rk-002-013

В чем смысл жизни? Эх! Кто из нас не задавался этим вопросом вопросов? Сколько в нем глубокого, необъятного смысла! Как, впрочем, в самой жизни! Когда задумаешься, сколько же людей посвятили свою жизнь поиску ответа на это вопрос, становится страшно. Это все равно, что попытаться представить, объять Сознанием и понять необъятность Вселенной. Страшно и жалко тех людей. Ведь смысл жизни — это так просто! Смысл жизни в том, чтобы быть счастливым! Быть счастливым сейчас и здесь, на этой Земле. Надо просто вовремя осознать, что все мы — вечны. И этот неповторимый миг, который мы проведем на этой планете, должен быть светлым и прекрасным! Что для этого надо сделать? Надо жить каждый день, как последний день на Земле. И помнить, что оттого, как вы проживете этот последний день, зависит, как вы будете жить в вашей следующей жизни, на другой Планете, в другом Измерении, в другом окружении и в другом виде. В виде Бабочки, или Облака, в виде Мысли или Звезды, в виде Секунды или Хорошего Воспоминания, в виде Мечты или Любви.

Бытие, жизнь с ее смыслом, можно принять лишь изначально, полнотой всего нашего духа, не рационализированным сознанием. Есть интуитивное понимание смысла жизни, но нет к нему пути дискурсивного мышления.

Наша планета — прекрасна, как и наша жизнь. Но есть и другие, не менее прекрасные планеты! И есть виды жизни, интереснее и приятнее, чем наша. Жизнь в виде Прекрасной Мечты! И та, другая жизнь, вполне возможно, еще прекраснее чем эта! Куда же еще прекраснее, скажете вы. А есть – куда!

Если вы приносили радость своей песней, своими деньгами, своим писюном, своим фактом существования людям, окружающим вас, то следующая ваша жизнь будет вам наградой в другом, еще более прекрасном мире. А если вы были подлец, мудак, хвастун, халявщик, ворюга, нытик, заносчивый гордец и чван, если вы торговали паленой водкой и ворованными гаджетами, развязывали грязные жестокие войны, обманывали и унижали свой народ, не платили зарплату пенсионерам, если вы насиловали женщин и детей, избивали мать и оскорбляли отца своего, воровали, убивали, оскверняли могилы, занимались скотоложством и содомией, то в следующей жизни вы родитесь бездомным псом, без ноги, косым, глухим, слепым, вы родитесь кровавым поносом, или желтой, тягучей соплей, или зловонной, похмельной рвотой. Вы родитесь тараканом, жабой, голубым гомосеком, одномандатным депутатом!!! Это, как раз и есть тот самый ад, о котором так долго говорили теологи всех конфессий! Но сущность одна: Вы будете расплачиваться за вашу жалкую, бездарную жизнь.

Разумеется, образ святого человека уродливо гипертрофирован отцами всех церквей: бесконечные посты, молитвы, вериги, юродство и отшельничество. Да, не надо никаких постов, изнурительных бессмысленных молитв, не надо никакого аскетизма! Не надо оскопления! Можно и нужно делать в этой жизни все, что доставляет радость вам и окружающим!

Проснувшись, поцелуйте возлюбленную свою, и подарите ей радость чувственной любви, радостного соития. А если нету рядом возлюбленной, любимой, — поцелуйте ту, какую есть, или себя, в конце концов! А возлюбленной пошлите мысленно добрый импульс.

rk-002-014Сделайте какое-нибудь хорошее дело. Помогите дедушке червонцем на пиво, помогите бабушке сойти с автобуса. Она собиралась войти? Ничего! Будет еще автобусы в ее жизни! Улыбнитесь прохожему (только, если вы — девушка! А если парень — то лучше — не надо!). Потрепите по лохматой небритой голове малыша. Напишите какой-нибудь добрый рассказ! Ответьте себе на какой-нибудь гносеологический вопрос, в конце концов! И главное — радуйтесь жизни! Вот и весь смысл жизни! Так примерно говорил я между песнями своим греческим зрителям.

— Приезжай ко мне в Москву! – предложил я Нису, разомлев и ошалев от песен и собственных, несносных философских спекуляций.

— О! Нет! – в ужасе отмахнулась от предложения она, – В Москве каждый день убивают: стреляют! У нас в магазине телек висит, мы новости каждый день смотрим. Ужас!

— Поверь, там убивают не каждый день! Это пропагандистские штучки! – компетентно заверил я испуганную девушку – Я сам журналист, и знаю об этом не понаслышке! Может быть, там и стреляют каждый день, но попадают – реже! Через день.

— Ну, это совсем другой разговор! – облегченно вздохнула Нису, – Тогда, конечно, поехали!

Позже к нам присоединились ее знакомые-близнецы: брат с сестрой. Потом еще какой-то народ понтийский подставил к нашему столику свои стулья. Среди них был и полицейский и раввин. Целый хурал собрался. Они называли меня просто – Александрос. Если следовать их нехитрой логике, то фамилия моя в тот миг была – Мешковиади. Всем, почему-то, было страшно интересно узнать о том, как мы, русские относимся к войне с талибами. Что я мог им сказать? Я всегда был пацифистом. Я сказал так:

— Слушайте, греки правду! Я открою вам тайну! Мы, русские, и я лично – против всякой войны! Долой войну! Так выпьем же за мир во всем мире!

И мы пили за мир. Я чувствовал себя миротворцем, эдакой, голубой каской в эпицентре горячей точки. И нам было хорошо. Мы с Нису нагрузились изрядно в тот вечер, перешедший в ночь. Ночь провели в ее машине. Я несколько раз просыпался, пытаясь понять: где я, и, так и не поняв, засыпал вновь. Нису мирно, по-мужски, храпела рядом. У нее заложило нос. Мне стало ее жалко. Через час она должна будет с больным носом стоять за прилавком магазина и улыбаться покупателям. Утром она мне показалась не столь привлекательной. Успокаивало лишь то, что за эту ночь, мне не надо было платить. Потому что никто не требовал, и потому что было – нечем.

 

Греческие страдания, часть вторая: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *