Греческие страдания, начало

Роман с «Комсомолкой», часть 2.2

Всю неделю ездил на пожары. Сначала на водочные склады, потом на пожар в роддоме. Два пожара в один день! Я становлюсь певцом пожаров! Главный специалист, певец «красного петуха»! О! Боги! Как это скучно: писать о пожарах! Но бывает еще хлеще. Вчера ездил на бытовуху: старушка завела себе пятьдесят собак в квартире. Они лают, воняют, кусают, ссут, срут и спать не дают соседям. Пытались с участковым пробиться к ней, но бабушка, доморощенный самородок, кинолог не открыла нам. Уговаривали через дверь, стараясь перекричать лай из псарни. Бесполезно. Обещала собак спустить. Не верить ей у нас не было оснований.

— Ну что вот с ней делать? – беспомощно разводит руками участковый, — Не выселять же!

Но это что! По сравнению с тем, что мой друг и начальник,  креативный Витя Шуткевич оправил меня на Плешку ( в парке, где собраются пидорасы) чтобы я сделал оттуда репортаж! Я, хряпнув для куража вискаря, покорно сходил на «Плешку» (парк у памятника героям Плевны). Там естественно, меня, как новенького, сразу стали «клеить» обходительные, интернациональные старжилы, ветераны Плешки. Я, словно следак, подробно расспрашивал пристающих московских содомитов обо всех тайнах, секретах, скандалах, разоблачениях и тонкостях этого демократического, европейского движения. Мне даже предлагали деньги!!!! Неужели я настолько Прекрасен? В панике, в страхе и в отчаянии бежал я от центра противоестественного, бесчеловечного разврата.

А тут еще, у входа в метро ко мне подошел худосочный малый в морском бушлате и сказал таинственным, интимным полушепотом:

— Брат! Товар интересует?

— Какой?

— Есть все. Колеса. Трава мазовая. Таджикистан. Кокос.

Да. Похоже, Москва сильно изменила мой облик. И не в лучшую сторону. Только что, возле Плешки меня атаковали бесстрашные, уверенные в своей неотразимости, пидорасы, возле метро, наркодиллеры приняли за «своего». На прошлой неделе, возле «Пяторочки» два изнуренных борьбой с алкоголизмом, потрепанных персонажа с картин Босха-старшего, пригласили меня третьим участником на скромный банкет. Я стал похож на всех асоциальных, маргинальных элементов, вместе взятых. Надо срочно менять стилиста.

— Надеюсь, до постели дело не дошло? – с напускной, отеческой  строгостью спросил Шутя, прочитав материал об обитателях Плешки, — Что-то, ты как-то по доброму, по братски, их коришь…  Или мне показалось?

— Тебе смешно. А я пережил разочарование в человечестве, и в высоких идеалах. Надеюсь, такие задания не станут доброй традицией.

Если бы не череда целомудренных, чарующих, мимолетных флиртов в «Комсомолке» я бы сошел с ума от идиотизма московского быта. В нашем отделе работает совсем юная девочка, стажер из Краснодарского края. Ей 18. Она упорная и целеустремленная, как многие современные девочки. Однажды я пригласил ее в прокуренную забегаловку подле метро. Выпили. Закусили беляшом. (В смысле – я выпил!) Там вдруг наши руки, губы, ланиты и встретились.

— Если мы поженимся, — задумчиво сказал она, жуя беляш, — то через 10 лет мне будет 28, а тебе 57. Ты уже будешь ни на что не годен…

Во как! Я как-то пока ишшо не думал жениться, и предложения такого даже в уме не держал, но подумал: какие все-таки девочки – дальновидные. Я так далеко не заглядывал. Я думал только о предстоящей ночи….

Однажды она позвонила рано утром:

— Ты мне сегодня приснился. Если бы ты знал – как? Ты б возгордился!

— Хорошие стихи. Но, как? Как приснился я тебе? Ну, расскажи! Ну, пожалуйста!

— Не скажу! Я и так возбуждена! У меня же гормоны играют!

На следующий день она подошла ко мне в коридоре «Комсомолки» и потупясь, переминаясь с ноги на ногу, словно двоечница Не выучившая стишок, сказала вдруг низким голосом:

— Ты это…. Давай не будем больше…. Останемся друзьями! Не обижайся! Я так не могу….

 

Лирическое отступление

Останемся друзьями! А возможно ли это: оставаться друзьями с человеком, у которого есть йони и перси?

Как показывает мой скромный опыт: очень даже может быть! Я в своей жизни больше дружился с девчонками, потому что это удобно: она и друг, и в то же время ее можно пользовать (как пользователь и как программист)! На примере своей жизни убедился, что с женщиной можно дружить и даже поверять ей свои некоторые тайны. Можно с ней болтать как с подружкой, играть в футбол, бухать и кувыркаться на природе. Ну, а потом – в койку, как логичное завершение дружеского дня.

В университете, будучи студентом вольных нравов, волочился как-то я, господа, за одной девицею с факультета иностранных языков. Страдал об ней, ночей не спал. Сколько слез в подушку было пролито, сколько бутылок портвейна выпито, сколько плавленных сырков съедено, и сигарет «Шипка» выкурено по 20 копеек за пачку! А надо сказать, что в это самое время со мной иногда делила ложе другая дама с того же факультета. Менее красивая, угреватая, очкастая, нескладная, плоскогрудая с тяжелой поступью командора (размер ноги – 42) В общем – друг, да и только. И вот одной прекрасной ночью, за бутылочкой портвейна поведал я ей как-то свою боль.

— Без проблем, Санек! – сказала мне моя подружка. – Я все устрою! Я проведу такую психологическую обработку, что уже завтра она будет тебя умолять на коленях о сатисфакции!

И что вы думаете – через пару дней, кто-то приоткрыв двери  аудитории сказал женским контральто:

— Мешкова в деканат!

— Иди! – сказал с сожалением доцент Кройчик.

Я вышел.  Передо мной стояла Она! Да! Та самая, которая бесстыдно являлась ко мне в моих грезах без трусов и без лифчика!

— Ты что больше хочешь, слушать тупую лекцию или пойти со мной погулять? – спросила она.

rk-002-002

О! Нет! И это говорит мне, та-та-та самая, самая, неприступная Богиня??? Она сама вызвала меня с лекции, приказала бросать учебу и позвала окунуться в пучину любви! Моя половая подружка напела ей такие легенды обо мне: и что я сгораю от любви к ней, и что я в постели ураган!  В общем, все, что я сам бы постеснялся сказать даме своего сердца, опасаясь гиперболизации. После такого успеха, моя друг-подружка стала постоянно исполнять роль эдакой персональной сводницы. Не у каждого студента была своя персональная сводница, а у меня была. Я указывал ей на понравившийся объект, и Лена начинала действовать. Ей уже и самой было это интересно, она чувствовала себя разведчицей засланной в тыл врага со специальным заданием – расколоть врага, завербовать его в наши ряды, поклонников веселых оргазмов. Это же была наша честная и чистая игра. Мы никого не обманывали, мы дарили всем радость любви и горечь расставаний. Какая же студенческая юность без этих прекрасных компонентов?!!!

— Тебе вон та нравится? – спрашивала она меня на перемене, указывая на смуглянку-вьетнамку.

rk-002-003А тогда мне нравились все. Абсолютно все студентки являлись ко мне в моих грезах без трусов, словно рачительно экономили на трусах. Разумеется, я поощрял свою персональную сводницу, своего друга, в силу своих (и не только своих) гормональных возможностей. У меня же не каждый день были прекрасные неприступные девы.
Но иногда и я ей делал подобные подарки. Я спрашивал ее: Хочешь сказочного принца сегодня?» « О! Да! И завтра хочу, и послезавтра!» отвечала она. Тогда я шел к кому-то из друзей и спрашивал: «Хочешь сегодня даму на ночь почти бесплатно?»

У друга загорались глаза: «Конечно, хочу! А что значит ПОЧТИ бесплатно?»

—Это значит, — отвечал я, — что с тебя бутылка коньяка!

Все стороны были довольны.

Такая вот была у нас дружба. Нас было водой не разлить. С Ленкой можно было и выпить и пыхнуть, и в постели она была весьма проворна и старательна. Разве мужчина могут подарить себе такую дружбу? Хотя, конечно, некоторые, некоторым дарят. Но это не совсем мужчины.

Была другая дружба. Одна девочка повадилась ходить ко мне в гости: придет, посидит, чайку с баранками попьет, и уходит.

— Что же ты тогда ходишь? – спрашиваю я.

— Да мне, в общем-то, ничего и не надо! – отвечает. – Фригидная я. Нет у меня интереса к этому делу! Мне просто интересно с тобой поболтать.

Тогда я сказал, что поскольку я не фригидный, мне жаль тратить время на бессмысленные посиделки. Этот аргумент убедил ее в пользу некоторых уступок, которые меня устроили. И мы стали теперь проводить время в беседах, которые заканчивались, как и положено в смешанных компаниях, постелью. Страсти меж нами никакой не было, но появилась привычка. Ко мне приходили другие дамы, но эту, фригидную, такое положение дел нисколько не удручало. Мы стали с ней просто друзьями. Делились наболевшим, радостью и печалью. Ни в какие театры, в концерты, никуда с ней мы не ходили. Она ничего не требовала, никаких ресторанов. Друг, в общем! Вот это друг! Мы с ней дружили лет пять и сейчас дружим. И будем дружить, потому что наши отношения чисты, ровны, и бескорыстны, каковой и должна быть настоящая дружба между мужиком и бабою.

— Бескорыстны? — возвопят женские читательские массы, если они существуют в природе,

— Да ты же ее, гад, пользуешь!

— Да, — соглашусь я, отчасти – но я делаю это из медицинской целесообразности, поскольку это необходимо и для моего и для ее здоровья, пусть она даже и фригидная. Я гоняю таким образом кровь из ее малого таза, в большой таз и обратно.
В данном случае, дружба стоит еще и на страже нашего здоровья!
Да здравствует дружба между мужчиной и женщиной, между девушкой и парнем, между старичком и старушкой, между старичком и девочкой, между двумя старушками! Ура!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *